если наблюдать за танцующими людьми
из глубины пустого зала,
оставаясь снегом, или туманом, или дождём,
или запахом, или звуком, или ничем,
как много тогда останется в этом " если "...

моя родина теперь далеко
и никогда не вернётся ко мне снова
моя родина теперь стоит дорого...
её голос ослеп, её глаза
она чувствует любовь кончиками пальцев
и верит, что верит в бога...

я продавался за мечту,
но когда она осуществилась, я понял
что продавался за деньги
с самого начала...

никто не позволит тебе почувствовать себя Богом
никто, кроме женщин, которые тебя любят,
потому что никто, кроме них, не умеет правильно
вбить гвозди в твои ладони

- ах, мои волосы - сказала она, -
мои бедные волосы!
они поблекли, они стали такими некрасивыми,
они потеряли былую привлекательность и теперь
ни у кого не вызывают желания...
- не расстраивайся, любимая - сказал он, -
не стоит расстраиваться из-за таких пустяков.
посыпь свои волосы сахарной пудрой,
полей их старым ямайским ромом
и добавь несколько капель лимонного сока -
чтобы подчеркнуть вкус -
для того,
кто понимает толк в женских волосах...

я говорю своей жене:
1.есть вещи, которые причиняют боль, люда,
но вызывают во мне желание.
2.есть вещи, которые причиняют желание,
но вызывают боль.
3.что сказать? любовь убивает меня...

мне нравится разглядывать вещи моей жены
пока её нет дома,
и когда она сама станет вещью
я смогу подолгу оставаться с ней
не нарушая своего одиночества...

я прятался от людей в зеркалах,
чтобы лучше понять свои мысли и сны,
а люди всегда считали, что видят
лишь отражение собственной сути...
и только Великий Адриан Ливеркюн
рассмеялся, увидев своё отражение,
и сказал: - разве можешь ты
стать богом того, что создал?

маленький человечек идёт по улице
мимо витрин магазинов и мимо старух
торгующих свежими искусственными цветами
и смрадом своих домов...
он - лишь песчинка, затерявшаяся
среди небоскрёбов и неоновых огней...
но куда-же он идёт?
о! маленький человечек спешит на казнь!
на свою собственную ужасную казнь!
но только Кафка нам лгал, ведь машина,
вырезающая на теле приговор,
всегда, с неизменным постоянством,
пишет одно и то же -
она аккуратно выводит слово "любовь",
которое истекает кровью, но не своей,
а кровью маленьких глупых человечков...

однажды, будучи ещё ребёнком,
я проснулся среди ночи от того,
что по моему телу бегал таракан...
тогда я убил его, но до сих пор,
просыпаясь по ночам, или даже днём,
чувствую, как он бегает по моему телу...

моя маленькая дочка рисует дом и деревья
и человека рядом с домом,
потом окунает кисть в голубую краску
и рисует большое солнце...
моя маленькая дочка говорит:
-ты спи, а я буду целовать тебя,
и, как только я закрываю глаза,
она быстро наклоняется и целует мою руку...

свобода - это живое человеческое семя
небрежно брошенное на пол
и медленно умирающее в искусственной коже
вызывая во мне отвращение...
это попытка раствориться в безразличных глазах,
но в итоге - лишь беспомощное обретение
всё новых и новых границ
своего одинокого я...

когда я умру,
на надгробном камне моей могилы напишут:
"ничто в этом мире не имеет значения больше,
чем увядающие цветы в моей комнате..."

она сказала:- никогда
не прийдут ко мне те, кто любит не меня...
она сказала, что без любви... что лучше умереть...
но не умерла,
конечно, не умерла...

одной старой женщине,
у которой никогда не было детей,
вдруг стало казаться,
что она чувствует запах ребёнка,
но потом, спустя несколько недель, она обнаружила,
что детьми пахнет её старое шерстяное платье...

как это не грустно, но скоро придёт зима,
деревья ослепнут и я должен буду умереть,
ведь тебе так нравится
целовать мой холодный лоб,
и, как это не грустно, но этой зимой
я знаю, ты полюбишь меня...

я хочу жить и умереть как цветок-
только для себя,
жаль, что цветы живут так недолго...

мой бог постарел и едва ли захочет жить вечно
с каждой твоей любовью он видит,
что есть рай и кроме потерянного,
тот самый, который не станет твоим никогда,
и нет выхода,
и некуда бежать из рая...

в эту душную ночь мне снилось нашествие мух
и твои тонкие, нервные пальцы...
в эту душную ночь мне снилось нашествие мух
и твои тонкие, нервные пальцы...
в эту душную ночь мне снилось нашествие мух
и твои тонкие, нервные пальцы...

разве любовь перестала уже быть поводом к смерти?
так почему бы мне не любить свои пальцы
( раз, два, три, четыре, пять )
пропахшие табачным дымом?
они изящны и весьма строги
и, также как я, влюблены в твоё тело...
разве любовь перестала уже
быть
почему бы